Неординарные преступники и преступления. Книга 3 - Алексей Ракитин

из кармана перочинный нож, и… принялся плясать, подобно дикарю. При этом он скабрёзно ругался, обзывая малыша такими словами, значение многих из которых тот даже не знал. Выглядело это очень жутко, Роберт испугался так, как никогда в жизни, и спрашивал подростка: зачем тот всё это делает? Точно такой же вопрос он задал и полицейским: «Для чего большой мальчик обижал меня, я ведь не отказывался ему помогать?!»

Танцуя и вихляя членами, подросток приближался к привязанному мальчику и наносил удар лезвием перочинного ножа в голову… затем отступал и продолжал своё дикарское кривляние. Так повторялось трижды. Нападавший не мог скрыть восторга, что обуревал его в ту минуту.

Наконец, он остановился, приставил к горлу Роберта лезвие ножа и сказал, что намерен убить его. Он несколько раз повторил на разные лады, что давно хотел совершить убийство, мечтал об этом, и Роберт больше не увидит своих папочку и мамочку.

Скорее всего, он бы сделал то, о чём говорил, но вдали появились железнодорожные рабочие, и обидчик, едва завидев их, моментально бросился в болото. Камыши, высота которых достигала 2,5 метров, моментально скрыли его.

Полицейский Брэгдон (Bragdon), беседовавший с мальчиком, спросил, как выглядел нападавший. Маленький Роберт обстоятельно перечислил уже известные приметы и неожиданно сказал то, о чём никто из полицейских ранее не слышал. Мальчик заявил, что у преступника правый глаз «молочный» («milkie»). В первую секунду полицейский Брэгдон даже не понял, что малыш имеет в виду. Что значит «молочный» глаз? Как это понимать?

Лишь после нескольких уточняющих вопросов стало понятно, что имел в виду Роберт — правый глаз его обидчика был с бельмом! Потрясающая особая примета, легко узнаваемая и такая, что скрыть её невозможно!

Глаз с бельмом в те времена называли «мраморным», имея в виду то, что цвет бельма соответствует цвету белого мрамора. Не прошло и часа, как полицейскому руководству было доложено о том, что достоверно установлена особая примета «Мучителя детей» — у него «мраморный» глаз («marble eye»). До этого возможность проведения тотального осмотра всех учащихся школ Южного Бостона дискутировалась на уровне городского руководства, теперь же данное мероприятие стало считаться самым вероятным способом скорейшего изобличения преступника.

Уже 19 сентября было положено начало подобным обходам. Их было решено проводить вместе с потерпевшими из Южного Бостона — Джорджем Прэттом, Гарри Остином и Джозефом Кеннеди. Гарри Гулда было решено к этой работе не привлекать, поскольку он ещё не оправился от ранений и кровопотери, а кроме того, являлся самым младшим из потерпевших. В общем, его решили пощадить, хотя, по мнению полицейских станции № 6, Гулд лучше всех остальных описывал нападавшего.

Обходы школ выглядели следующим образом. Полицейский в форме во время урока входил в класс в сопровождении директора и с одним из потерпевших. Он обращался к присутствовавшим ученикам с просьбой поднять головы и посмотреть на него [на полицейского], при этом мальчик-потерпевший должен был оглядеть учеников и опознать «Мучителя детей», если таковой окажется среди них. Учителя, проводившие уроки, должны были представить список отсутствующих учеников — их предполагалось проверить отдельно. Обходы, проведённые 19 и 20 сентября, результатов не дали. Положение складывалось отчаянное — самая перспективная затея проваливалась, что называется, с треском.

Однако, как это часто бывает, именно в минуту наибольшего отчаяния, когда кажется, что все законы этого мира восстали против тебя, произошло чудесное событие, которое не смог бы предугадать даже самый прозорливый полицейский.

В пятницу 20 сентября полицейский Брэгдон — тот самый, что несколькими днями ранее разговаривал с Гулдом и первым услышал о «мраморном» глазе преступника — вместе с Джозефом Кеннеди безрезультатно обошёл три школы и вернулся в здание полицейской станции № 6. Там его ждала мать Джозефа Кеннеди и несколько коллег, в том числе старший дежурный офицер. Они разговаривали о текущей обстановке, в частности, о том, следует ли вместе с Джозефом 22 сентября посетить занятия воскресных школ при местных храмах или же лучше отложить дальнейшие обходы до понедельника 23 сентября.

В этот самый момент входная дверь приоткрылась, и в холл вошёл школьник, которого Брэгдон видел около получаса назад, во время посещения последней из школ. Полицейский запомнил его потому, что тот не выполнил распоряжение поднять голову и посмотреть на него. Это непослушание заметила учительница по фамилии Йитон (Yeaton), проводившая урок — женщина обратилась непосредственно к школьнику, назвав того «Джесси», и повторила распоряжение поднять голову и посмотреть на полицейского. Джесси повиновался, маленький Джозеф Кеннеди посмотрел на него и не опознал.

И вот теперь Джесси вошёл в холл полицейского подразделения и, увидев Брэгдона, стоявшего вместе с Кеннеди, матерью мальчика и несколькими другими полицейскими, неожиданно повернулся и вышел на улицу. Поведение подростка показалось Брэгдону до такой степени странным, что он оставил собеседников и поспешил следом. На улице он догнал школьника и спросил: для чего тот заходил в здание полиции и сразу же вышел обратно? Джесси ответил что-то несуразное, дескать, хотел узнать, удалось ли отыскать того, кого искали «мистер полицейский и его помощник».

Ответ прозвучал неубедительно, да и поведение подростка в целом выглядело как-то совсем неуместным. С ним что-то было не в порядке, хотя что именно, полицейский в ту минуту сказать не мог. Он предложил Джесси пройти в здание полицейской станции и там спокойно поговорить.

Далее последовал чистый экспромт. Поставив Джесси перед маленьким Кеннеди на расстоянии вытянутой руки, полицейский предложил мальчику ещё раз посмотреть на подростка. Несколько секунд потерпевший внимательно смотрел в лицо Джесси и вдруг заплакал. Сцена получилась более чем красноречивой. На вопрос «почему он плачет?» Кеннеди ответил, что узнал обидчика «по глазам».

Теперь и полицейские внимательнее присмотрелись к глазам Джесси. В его правом глазу имелось бельмо, которое подросток мог до некоторой степени скрывать, опуская веко.

Подростка тут же отвели в камеру временного содержания в помещении полицейской части. Уже через несколько минут начался первый его допрос, который проводили полицейские Брэгдон и Мартин (Martin). Отвечая на их вопросы, задержанный сообщил, что его зовут Джесси Померой (Jesse Pomeroy), родился он 29 ноября 1859 г. в городе Чарлстоне, северном пригороде Бостона, а сейчас проживает вместе с матерью и братом в доме № 312 на авеню Бродвей (Broadway) в Южном Бостоне. На уточняющий вопрос о времени переезда семьи из Чарлстона в Южный Бостон Джесси ответил, что таковой состоялся 2 августа сего года.

Полицейские в этом месте переглянулись. Первые четыре нападения на детей, случившиеся на холме Поудер Хорн, произошли до 2 августа, а остальные четыре, случившиеся в Южном Бостоне — после.

В общем-то, всё сходилось…

На прямой вопрос о причастности к нападениям на мальчиков Джесси ответил категорическим отрицанием. Когда же ему указали на то, что Джозеф Кеннеди его опознал, он